В 2001 году власти Эстонии поняли, что нужно срочно что-то делать: если до этого в стране ежегодно диагностировали менее 100 новых случаев ВИЧ-инфекции в год, то в 2001 году зарегистрировали около 1500 новых случаев, большинство – среди потребителей инъекционных наркотиков. Это была настоящая эпидемия ВИЧ-инфекции, которую нельзя было игнорировать.

Как в беседе с корреспондентом NEWS.am Medicine отметила руководитель отдела по профилактике инфекционных заболеваний и наркомании Института развития здоровья Эстонии Алена Курбатова, проблема эта, по всей вероятности, долгое время оставалась незамеченной, невидимой. Люди заражались ВИЧ во время небезопасного употребления наркотиков и заражали других, однако никто об этом не знал. Лишь когда в одном из регионов страны выявили несколько случаев ВИЧ-инфекции, многие люди из их окружения начали тестироваться, - так и была выявлена вспышка заболевания.

По словам Алены Курбатовой, первые программы по снижению вреда (направленные на уменьшение негативных последствий от употребления наркотиков, таких как ВИЧ-инфекция, туберкулез и вирусные гепатиты; к таким программам относятся Опиодная заместительная терапия (ОЗТ) с использованием метадона (называемая в народе «метадоновой терапией»), программа замены шприцов и др.) появились в Эстонии еще в 1997 году, по инициативе гражданского общества. Таких программ было очень мало, и они охватывали лишь небольшое число людей, поэтому на ситуацию в стране в целом никак не влияли.

Лишь после того, как в стране была официально зафиксирована вспышка ВИЧ-инфекции среди людей, употребляющих наркотики, правительство задумалось над необходимостью организации масштабных, имеющих государственную поддержку программ по снижению вреда, а также развития услуг по лечению зависимостей.

«Мы вовремя не отреагировали на ситуацию, в результате чего сегодня у нас одна из наисложнейших ситуаций в Европе: у нас много людей, живущих с ВИЧ, и это очень большая нагрузка на госбюджет. Более того, в Эстонии в 2013 году от передозировки умерло 170 человек. Наше население – около 1 млн. В результате передозировок у нас умерло в 2 раза больше людей, чем в результате дорожных происшествий. Всех этих смертей можно было бы избежать, если бы в стране была программа по налоксону (препарат для профилактики передозировки – прим. ред.). Если бы эти люди остались в живых и получали бы заместительную терапию, они могли бы работать, платить налоги. Именно поэтому программы по снижению вреда так выгодны – даже с точки зрения экономики – ведь они обходятся дешевле, чем то же государственное пособие на похороны», - сказала Алена Курбатова.

Сегодня в Эстонии уже работают программы по снижению вреда, и хотя страна пока остается одной из первых в Европе по распростораненности ВИЧ-инфекции, в особенности среди людей, употребляющих наркотики, многие международные эксперты положительно высказываются об организации этих программ.

На сегодняшний день в Эстонии есть программа по обмену шприцов, ОЗТ с использованием метадона (хотя, как отметила Курбатова, рассматривают также использование бупренорфина со следующего года), программа по налоксону, программы по консультированию, бесплатное тестирование на ВИЧ-инфекцию. Кроме того, антиретровирусная терапия, применяемая при лечении ВИЧ-инфекции, бесплатна для всех и оплачивается госзаказом. Как отметила специалист, проблемой остается только лечение гепатита С, которое сегодня далеко не всем доступно.

Все эти программы финансируются сегодня из госбюджета: в 2004-2007 годах они оплачивались средствами Глобального фонда, однако с 2007 года страна перешла на местное финансирование. Конечно, работы в этом направлении начали вестись намного раньше.

«Если бы мы не начали вести переговоры с правительством еще в 2004-2005 годах, если бы мы спохватились лишь когда Глобальный фонд уже заканчивал свою поддержку, мы бы не достигли успеха», - сказала Курбатова.

Отметим, что в Армении на сегодняшний день есть несколько программ по снижению вреда, в том числе ОЗТ с использованием метадона, и финансируются они Глобальным фондом, который в скором будущем планирует закончить свое финансирование и уже сейчас рекомендует странам начать работы над переходом на местное финансирование.