10-летний Майкл Товмасян не умеет говорить и с окружающими людьми практически не общается, но зато очень любит играть в компьютерные игры, особенно в «стрелялки» и в гонки. У Майкла аутизм, и многие повседневные дела даются ему с большим трудом, но с компьютером он «подружился» еще с давних пор.

Майкла никто не учил обращаться с компьютером – он сам всему научился, утверждает Сероб Товмасян, отец мальчика. Временами Майкл может целыми днями сидеть перед компьютером и играть, причем водить машины и самолеты в играх у него получается отменно. Более того, хотя Майкл не умеет ни говорить, ни читать, ни писать, он может вводить коды (состоящие из букв и цифр) в играх, хотя этому его тоже никто не учил.

Сероб Товмасян вместе с четырьмя детьми приехал в Армению из Сирии 3 года назад. Его жена скончалась несколько лет назад, и сейчас он один воспитывает детей. Трое старших (самому старшему уже 16), по его словам, весьма самостоятельны, они идут в школу и в течение дня вполне неплохо могут о себе и друг о друге позаботиться. А вот младшему, Майклу, нужен постоянный присмотр, поэтому отец ни на минуту не может его оставить одного.

«Я должен постоянно находиться рядом с ним. Однажды я вышел из дома на 30 минут, и Майкл открыл воду и устроил настоящий потоп... После этого я боюсь оставлять его одного. Мы живем на 4 этаже, и мне страшно подумать, что может произойти, если за ним не присматривать», - рассказал Сероб Товмасян в беседе с корреспондентом NEWS.am Medicine.

С питанием Майка тоже проблематично: он ест только и только жареную картошку, от любых других продуктов, даже от фруктов отказывается. Если накормить его чем-нибудь насильно – вырвет, рассказывает отец.

В прошлом он, обеспокоенный тем, что ребенку с таким питанием, возможно, не хватает питательных веществ, уже обращался по этому вопросу к врачу. Но тот лишь пожал плечами: если не хочет есть ничего другого, пусть ест хотя бы жареную картошку – ничего не поделаешь!

Поскольку Серобу приходится весь день проводить с ребенком, работать он не может, что ставит семью в затруднительное положение. Майкл получает пособие по инвалидности в размере 20 000 драмов, но этого, разумеется, недостаточно даже для питания.

О том, что с Майклом что-то не так, родители начали догадываться, когда ему исполнилось 2 года: другие их дети к этому возрасту уже говорили, а Майкл – нет. Невербального общения с окружающими у него тоже не было – как будто людей вокруг для него просто не существовало. Он и сейчас не общается ни с кем, кроме отца. В общении с отцом же жестами пытается донести, что ему нужно.

«Я не могу сказать, что полностью его не понимаю, нет. Но – примерно понимаю, что он пытается до меня донести. Я знаю несколько языков, арабский, армянский, но он как будто говорит на своем собственном языке, который никто не понимает», - рассказал Сероб.