В современном мире трансплантация органов ежегодно спасает тысячи жизней. В Армении эта область медицины развивается, но сталкивается с серьезными вызовами. Некоторые операции по трансплантации органов и тканей проводятся, но трупное донорство здесь еще не работает, хотя законодательная база для этого, казалось бы, есть.

Разберемся, какая сейчас в Армении ситуация с трансплантацией органов и почему органы умерших людей еще не используются для спасения жизней. 

Текущая ситуация: от роговицы до печени

В Армении проводятся операции по трансплантации органов, но чаще всего это касается тканей, которые относительно легко транспортировать. Например, пересадка роговицы глаза проводится с использованием материала от умершего донора, импортированного из-за рубежа. Пациенты платят за ткань, и ее доставляют в страну для операции. Это возможно благодаря тому, что роговица не требует немедленной пересадки и может храниться.

С другими органами все сложнее. Почки, печень или сердце нельзя просто перевезти из другой страны — время тут критично, и логистика становится барьером. Здесь на помощь могут приходить живые доноры, обычно родственники, готовые пожертвовать органом или его частью ради спасения близкого. В медицинском центре "Астхик" в Ереване, где выполняют пересадку печени от живого донора, ежегодно около 200 пациентов ждут этой операции. Но, как отмечает руководитель хирургического отделения Араик Восканян, шансы на успех малы: по сей день провели всего восемь таких операций. Причины — финансовые трудности и отсутствие подходящих доноров. Не у всех есть родственники, способные и желающие стать донорами.

Законодательство: теория vs. практика

Для органов, которые нельзя взять от живого человека, таких как сердце или легкие, единственный вариант — трупное донорство. В развитых странах до 70% трансплантаций приходится именно на органы от умерших, покрывая основную часть спроса. В Армении же такая практика пока не внедрена, несмотря на наличие специалистов и оборудования.

В стране еще с 2002 года имеется законодательная база для трупного донорства. Армения следует модели presumed consent — предполагаемого согласия. Это значит, что каждый гражданин считается потенциальным донором после смерти, если при жизни не выразил отказ. Перед извлечением органов у трупного донора необходимо подтвердить смерть мозга, когда тело поддерживается аппаратами, но мозг необратимо поврежден.

Если смерть мозга подтверждена, можно спросить согласие семьи. Если родственники согласны, органы могут быть использованы. Но на практике ни одной такой операции не проведено. Почему? Как объясняет Араик Восканян, отсутствует единый waiting list — реестр пациентов, нуждающихся в трансплантации. Без него сложно подобрать реципиента по совместимости. Кроме того, нет постоянной комиссии для фиксации смерти мозга. 

По словам консультанта министерства здравоохранения Элен Назарян, закон позволяет создавать такую комиссию в каждой больнице по приказу директора. Она предлагает решение: от независимой национальной комиссии до быстрого формирования группы на месте. Назарян подчеркивает, что если появится хотя бы один успешный случай, реестр можно организовать быстро — у больниц уже есть списки пациентов.

Препятствия: от логистики до общественного восприятия

Одна из ключевых проблем — образование общества. Многие не понимают концепцию смерти мозга: пока сердце бьется благодаря аппаратам, родственники думают, что человек жив. Араик Восканян приводит парадокс: люди против отключения аппаратов для умершего, но если их близкому нужен орган, они требуют, чтобы другие соглашались на донорство. 

"Сначала научим общество понимать, что человек с мертвым мозгом — мертв", — говорит он. 

Это может занять год-два, но без трупных органов спасать жизни не получится.

Финансы тоже играют роль: операции по пересадке дороги, и не все могут их оплатить. Но главная преграда — психологическая. Психолог Гоар Чархчян объясняет, что решение о донорстве сложно даже для себя, а за умершего родственника — тем более. Смерть часто внезапна, эмоции переполняют, и в такой момент трудно мыслить рационально. Тем более, что семьи не обсуждают эту тему заранее, она табуирована. 

Что думают общество и церковь?

Опросы на улицах Еревана показывают разнообразие взглядов. Некоторые положительны: "Если можно спасти жизнь, это гуманно". Другие соглашаются лично: "После смерти органы не нужны, почему не помочь?" Но есть и скептики: "Не знаю, кажется неправильно" или "Боюсь, что это навредит душе".

Большинство не против идеи трупного донорства в принципе, особенно если это спасет кого-то. Однако страх неизвестного тормозит. Многие думают, что церковь против этого явления, но, как оказалось, это миф. Армянская Апостольская Церковь поддерживает трупное донорство, если в деле не замешана коммерция. Как говорит Тер Есаи Артенян, если орган спасает жизнь добровольно, отношение к этому положительное. По его словам, церковь готова к диалогу с наукой, чтобы уточнить критерии смерти и исключить ошибки. Церковь также не может может снять со счетов возможность чуда. 

Церковь, по словам представителей, готова участвовать в просвещении, если получит ответы на свои вопросы. Это может стать катализатором: священники помогут развеять мифы и побудить к обсуждениям в семьях.

Профессор Ара Баблоян отвечает на некоторые вопросы, возникающие у священнослужителей: смерть мозга необратима, чудес не бывает, и чтобы избежать ошибок, можно проверять несколько раз разными специалистами.

Время действовать?

Эксперты единогласны: Армения имеет все ресурсы для трупного донорства. "Нужна только воля", — говорит Баблоян. Обвинять общество в неготовности — отговорка; когда система заработает, люди поддержат. Восканян призывает ускорить процесс: каждый день промедления стоит жизней. Один донор может спасти до восьми человек и улучшить качество жизни 75.