Исследователи из Университета Монаша начали первое в Австралии клиническое испытание, в котором проверяется, может ли псилоцибин — психоактивное соединение из некоторых видов грибов — помочь людям с длительными последствиями сотрясения мозга.

Речь идёт о состоянии, которое называют персистирующими постконтузионными симптомами. Они возникают после лёгкой черепно-мозговой травмы и могут сохраняться месяцами или даже годами. У значительной части пациентов такие последствия включают хронические головные боли, головокружение, нарушения сна, раздражительность и когнитивные проблемы.

До сих пор эффективных методов лечения этого состояния крайне мало, поэтому интерес к новым подходам растёт. Учёные предполагают, что псилоцибин может воздействовать не только на симптомы, но и на биологические механизмы повреждения мозга после травмы.

По данным предварительных исследований, опубликованных в журнале Cell Reports Medicine, одна высокая доза вещества в экспериментальных моделях снижала выраженность симптомов, связанных с повреждением мозга.

Это стало основой для перехода к клиническим испытаниям на людях.

В новом исследовании, которое будет проводиться в течение трёх лет в Мельбурне, примут участие пациенты с симптомами, сохраняющимися не менее шести месяцев после сотрясения мозга. Это первое в стране рандомизированное двойное слепое исследование с активным плацебо, посвящённое псилоцибин-ассистированной терапии при таких нарушениях.

Учёные планируют оценивать не только клинические улучшения, но и изменения в мозге с помощью нейровизуализации и анализа биомаркеров крови. В частности, исследуется гипотеза, что псилоцибин может снижать нейровоспаление и усиливать нейропластичность — способность мозга формировать новые связи.

Отдельное внимание уделяется терапевтическому процессу: участники будут проходить подготовку, сопровождение во время сессии и последующую психологическую интеграцию опыта под контролем специалистов.

По словам исследователей, если эффект сохранится хотя бы на несколько месяцев после лечения, это может стать серьёзным прорывом в терапии постконтузионного синдрома, для которого сейчас практически нет эффективных решений.