Теплым летним вечером две девушки ходили по центральным улицам Еревана, столицы Армении, и, подходя к незнакомым молодым людям, спрашивали, что они знают о ВИЧ и представляют ли, как он передается. Первая – Яна Панфилова – девочка из Украины, родившаяся с ВИЧ и теперь делающая все возможное для помощи другим ВИЧ-позитивным подросткам. Вторая – я, корреспондент NEWS.am Medicine.

На Северном Проспекте мы подошли к парню, сидевшему на скамье и рисовавшему. Он любезно согласился ответить на наши вопросы, и от него мы узнали, что ВИЧ – это якобы заболевание геев и женщин легкого поведения, и заразиться им можно всеми возможными путями, даже через воздух и через полотенца. Говорил он так уверенно, что люди незнающие вполне могли ему поверить.

«А Вы знаете кого-либо с ВИЧ?» - спросила я далее, следуя нашему сценарию. Нам было интересно посмотреть на реакцию армянской молодежи на статус Яны.

«Конечно же нет», - хмуро ответил парень.

«Уже знаете», - я указала на Яну. – «Познакомьтесь с этой девочкой – она родилась с ВИЧ и совсем даже не относится к названным Вами категориям людей. Ведь на самом деле ВИЧ могут болеть все. И он, кстати, не передается ни воздушно-капельным путем, ни через общение», - поспешила добавить я.

Парень удивленно посмотрел на Яну. И будто завис.

Тем временем молодой человек, сидевший рядом с ним и все это время внимательно слушавший наш разговор, вдруг резко подался вперед: «Как тебя зовут?!»

На лице – ни тени улыбки, голос серьезный, почти агрессивный.

Я внутренне напряглась. Мало ли, что может прийти в голову этим парням? За долю секунды в голове возникли десятки путей к отступлению и планов в случае ЧП – я ведь поручилась за эту девочку и пообещала ее друзьям, что с ней все будет хорошо и никто ее не обидит.

«Яна», - последовал ответ. Яна, похоже, моего беспокойства не разделила. Или просто не привыкла беспокоиться из-за таких вещей.

Парень вдруг улыбнулся и протянул ей руку для рукопожатия, а я с трудом сдержала вздох облегчения: «Будем знакомы, Яна».

Опросы других молодых людей были, пожалуй, менее интересны. Интересно было другое: мы не встретили ни одного человека, который бы мог четко ответить на все наши вопросы и который бы знал, как можно заразиться ВИЧ и чем ВИЧ отличается от СПИД. Более того, многие девушки возмущенно говорили: «Ой, я ничего не знаю о таких вещах» или «Ой, как вам не стыдно о таком спрашивать?». Но и парни не отличались грамотностью и имели об этом вопросе весьма и весьма поверхностные знания.

Почему же армяне так мало знают о ВИЧ? И не опасно ли такое незнание?

С этими вопросами я обратилась к техническому советнику и координатору по адвокации общественной организации «Реальный мир, реальные люди» Ованесу Мадояну. Организация, среди всего прочего, занимается также помощью ВИЧ-инфицированным людям, а ее сотрудники лучше, чем кто-либо, знают как о проблемах этих людей, так и о настроениях в обществе. Наш разговор дал мне понять, что наш с Яной опрос весьма точно показал как знания армян о ВИЧ, так и их отношение к этому явлению.

По словам Ованеса Мадояна, в армянском обществе люди в основном обладают негативной информацией о ВИЧ: они уверены, что ВИЧ – «чума 20 века», «смертельная болезнь, от которой нет спасения». Многие также верят, что эта болезнь затрагивает только определенные группы населения – потребителей наркотиков, мужчин, имеющих половую связь с мужчинами, и женщин, вовлеченных в секс-бизнес, все остальные же люди просто не могут им болеть.

«Обрывочная и односторонняя информация, которой наш народ обладает, делает его более уязвимым. Если бы люди обладали полноценной информацией, они могли бы более реально оценивать как возможные риски, так и перспективы лечения», - сказал Ованес Мадоян.

Что касается рисков, большинство людей, как отметил специалист, уверено, что ВИЧ – смертельная болезнь, а здоровье ВИЧ-инфицированных очень быстро ухудшается, что сразу же сказывается на их внешности. Люди, руководствующиеся таким стереотипом, по внешнему виду пытаются определить, болен ли человек. Если потенциальный партнер выглядит здоровым, то у него просто не может быть ВИЧ-инфекции, решают люди – и нередко вступают в незащищенную половую связь. Им и в голову не может прийти, что ВИЧ-инфицированный человек может быть абсолютно здоровым с виду и не принадлежать к «группам риска».

По словам Ованеса Мадояна, о возможностях и перспективах лечения ВИЧ в Армении, как и в ряде других стран, тоже очень мало информации: большинство людей уверено, что ВИЧ-инфекция однозначно приводит к скорой смерти, а про то, что можно принимать лечение и жить долгой и полноценной жизнью, они практически ничего не знают.

Наш с Яной опрос также подтвердил, что многие в Армении про лечение ВИЧ ничего не знают. Например, некоторые девушки, которым Яна рассказывала о своем статусе, тихо спрашивали у меня: «То есть, она была больна ВИЧ и вылечилась?». Вместо «ВИЧ», кстати, многие употребляли слово «СПИД», не понимая разницы между ними.

Почему же плохо не знать о лечении ВИЧ? Дело в том, что многие, думая, что ВИЧ в любом случае смертелен, не видят смысла в тестировании и предпочитают не знать о своем статусе. Это, в свою очередь, опасно вдвойне, ведь такие люди не только не получают необходимого лечения, но и не имеют мотивации для выработки безопасного поведения для своих партнеров, что повышает риск заражения других людей. Есть, кстати, мнение, что ВИЧ-инфицированные, которые знают свой диагноз и получили нормальную консультацию, проявляют гораздо более безопасное поведение, чем те, кто не знает о своем статусе.

Итак, в армянском обществе действительно мало что знают о ВИЧ, и это в самом деле делает людей более уязвимыми. Однако проблема в том, что общество и не стремится ничего об этом знать. Видимо, все дело в том, что ВИЧ в Армении, по словам Оганнеса Мадояна, страшно стигматизируется. И потому людям «стремно» искать информацию о ВИЧ: человек, интересующийся ВИЧ и ищущий информацию на эту тему, боится, что его заподозрят в ВИЧ либо в принадлежности к «группам риска». Правда, интернет сегодня более чем доступен, анонимен, и пользуются им почти все, однако почему-то даже в интернете про ВИЧ никто ничего не ищет и не читает. Возможно, виновата в этом уже внутренняя стигма – человеку даже перед собой стыдно проявлять интерес к теме ВИЧ.

Можно ли как-нибудь решить эту проблему и вооружить народ знаниями, которые по возможности предотвратят многие и многие новые случаи заражения и улучшат отношение общества к ВИЧ-инфицированным людям? Возможно, будь у нас активисты вроде Яны и ее друзей, которые бы не стеснялись говорить о своем статусе и своим примером бы показывали, что стереотипы о ВИЧ ошибочны, отношение общества бы довольно быстро изменилось.

Пока что, увы, в Армении таких активистов нет. Однако будем надеяться, что в ближайшем будущем они все-таки появятся. 

Амалия Габриелян